Его называли «неисправимым» и сравнивали с Суворовым. Он прошёл ад Колымы, где его пытали до потери сознания, и вышел оттуда не сломленным, а лишь более несгибаемым. Он посмел не выполнить приказ Рокоссовского, не посчитался с Постановлением Государственного комитета обороны. Солдаты боготворили его за заботу, а штрафники — за справедливость. Генерал армии Александр Васильевич Горбатов — человек, которого даже Верховный главнокомандующий охарактеризовал фразой, ставшей легендарной: «Горбатова только могила исправит».
Из гусар в красные командиры
Александр Васильевич Горбатов родился в 1891 году во Владимирской губернии в многодетной крестьянской семье. В 1912 году его призвали в царскую армию, где он попал в 17-й гусарский Черниговский полк. За храбрость в Первую мировую получил два Георгиевских креста и две медали.
Октябрьскую революцию принял, вступил в Красную армию. В Гражданскую командовал кавалерийской бригадой, воевал с Деникиным и поляками. Во время одной из вылазок пуля прошла под глазом и вышла за ухом — но он выжил.
Колымский ад: «Лучше умру, чем оклевещу себя»
В 1938 году Горбатова, как и многих талантливых военных, арестовали. Обвинение — связь с «врагами народа». Следователи избивали его до полусмерти. «Допросов с пристрастием было пять с промежутком двое-трое суток; иногда я возвращался в камеру на носилках» , — писал он в мемуарах.
Но он не подписал ложных показаний. «Лучше я умру, чем оклевещу себя, а тем более других» , — сказал он следователю. Его отправили на Колыму. Там, в шахтах вечной мерзлоты, он добывал золото. Весил 40 килограммов, зубы шатались, ноги пухли. Жена, рискуя собой, писала письма во все инстанции. Спас маршал Тимошенко — он лично написал Сталину: «Не допускаю мысли, что Горбатов — враг».
В 1941 году его освободили. Он вышел из лагеря и сразу попросился на фронт. Не озлобился. Не сломался.
«Смирно стоять буду, а армию на тот свет не поведу!»
Февраль 1944 года. 1-й Белорусский фронт готовится к освобождению Белоруссии. Командующий фронтом генерал армии К.К. Рокоссовский отдаёт приказ: 3-й армии генерала Горбатова немедленно наступать на Бобруйск. Но Горбатов видит то, чего не видят штабные карты: немцы подтянули резервы, готовят мощный контрудар. Если идти вперёд — армия попадёт в мешок. Тысячи солдат сложат головы зря.
Он едет в штаб фронта. Рокоссовский, не привыкший к возражениям, повторяет приказ. Горбатов стоит навытяжку, но не сдаётся. «Стоять “смирно” буду, а армию на тот свет не поведу!» — говорит он. В кабинете повисает тишина. Жена Горбатова, присутствовавшая при разговоре, потом рассказывала: «Я думала, сейчас его арестуют».
Об этом было доложено в Москву. Сталин разобрался и... поддержал Горбатова. А Рокоссовский позже напишет в мемуарах: «Поступок Горбатова только возвысил его в моих глазах».
«Это не командарм, а бесструнная балалайка!»
В 1942 году он командовал дивизией под началом генерала Москаленко (будущего маршала). Тот гнал солдат на одни и те же укрепления неделями. Люди гибли тысячами, а результат был нулевой. Горбатов рвал и метал.
Он добился приёма у маршала Тимошенко и прямо на совещании, ткнув пальцем в Москаленко, заявил: «Это не командарм, а бесструнная балалайка!» . Тимошенко, к удивлению многих, поддержал Горбатова. Москаленко получил выговор, а дивизию Горбатова перестали бросать в мясорубку.
Солдаты узнали об этом. С того дня и пошла молва: «Наш генерал — за нас горой».
Сталина
Осенью 1944 года Горбатов командовал 3-й армией на Ружанском плацдарме. К нему пришли делегаты от шахтёров Донбасса. Шахты разрушены, восстановить их нечем — нет крепёжного леса. А без леса не будет угля. А без угля — не будет Победы.
Горбатов не стал докладывать в Москву. Он приказал: вырубить лес в польском секторе, погрузить в эшелоны и отправить в Донбасс. Вагоны ушли. А потом — 4-х часовой разговор с комиссией из Москвы... Оставалось ждать решения Ставки.
На докладе председатель комиссии сказал: «Горбатова предупреждали». Сталин, усмехнувшись, произнёс фразу, которая стала легендарной: «Да, это на него похоже. Горбатова только могила исправит» .
«Батя» для штрафников
Горбатов не сидел в штабах. Он постоянно бывал на передовой, питался из солдатского котла. Носил простую гимнастёрку, без регалий. Солдаты говорили: «Наш генерал — свой, из народа».
Особенно его любили штрафники. Он не бросал их в бессмысленные атаки, а давал конкретные боевые задачи. В феврале 1944 года за смелый рейд в тыл врага он досрочно освободил всех штрафников из своего батальона — даже тех, кто не был ранен. Многие из них тут же получили ордена и медали.
Фронтовая байка: однажды Горбатов подошёл к мосту, где дежурил майор, выполнявший приказ никого не пропускать. Майор, не узнав генерала, которому надоело ждать и захотевшему переправиться, послал его подальше. Горбатов огрел строптивца своей палкой. Майор в ответ врезал так, что генерал перелетел через перила. Но, поднявшись, Горбатов обнял майора и сказал: «Моя палка столько дураков учила, и вот, первый раз умного встретил» . Майор продолжил службу, а об этом случае потом ходили легенды.
«Выпьем в День Победы»
С юности Горбатов дал себе зарок: не пить, не курить, не ругаться матом. Он держался твёрдо, несмотря на насмешки. Однажды в 1944 году командующий артиллерией фронтом, увидев, что генерал пьёт чай, а не водку, закричал: «Какой же ты генерал, если даже выпить со мной не хочешь?» Горбатов ответил: «Я поклялся. Нарушу клятву только в День Победы» .
9 мая 1945 года он выполнил обещание. Его жена вспоминала: он выпил три рюмки красного вина. И больше за всю жизнь — ни капли
Генерал Горбатов дожил до 82 лет. После войны он командовал Воздушно-десантными войсками, подготовил целую плеяду офицеров, включая легендарного Маргелова. Его мемуары «Годы и войны» до сих пор читают как честную исповедь русского полководца.
Умер он в 1973 году. Похоронен на Новодевичьем кладбище. А на могиле — слова, которые он заслужил своей жизнью: «Человек редкой честности и мужества».
Страница Истории