Генерал, подаривший России самую блестящую победу в Первой мировой, в Гражданскую войну оказался по другую сторону баррикад. Для белых офицеров он навсегда остался предателем, для большевиков – ценным, но не до конца своим специалистом. Что же заставило создателя знаменитого прорыва отказаться от сражения с красными, а в итоге и вовсе пойти к ним на службу?
***
Смута в верхах: почему Брусилов разочаровался в своих
Прежде чем говорить о Гражданской войне, нужно понять, что Брусилов и сам был глубоко разочарован в тех, кто мог бы стать его союзниками. После Февральской революции, как и многие генералы, он присягнул Временному правительству, надеясь на продолжение войны до победного конца. В мае 1917-го его даже назначают Верховным главнокомандующим. Но это назначение обернулось унижением: спустя два месяца, после провала наступления и развала армии, его сняли и отправили в отставку.
Вернувшись в Москву, Брусилов уже не верил в способность своих бывших сослуживцев спасти страну. Он с ужасом видел, как они всё ещё пытаются восстановить старые порядки, от которых народ отвернулся. «Стремления белых генералов оказались антинародными, и народ за ними не пошел», — так он позже объяснял свой выбор. Поражением для него выглядело и будущее: белое движение он считал обреченным на провал с самого начала.
***
Под колпаком у ЧК: физическая невозможность выбора
Часто забывают, что свободы выбора у Брусилова практически не было. В октябре 1917-го, во время уличных боев в Москве, он был тяжело ранен осколком снаряда — врачи ампутировали ему ногу. Пожилой, прикованный к постели человек, он оказался в эпицентре большевистской власти, отрезанный от юга России, где на Дону формировалась Добровольческая армия.
А в августе 1918 года последовал арест. Его лично допрашивал Дзержинский, предложив освобождение в обмен на публичное очернение царской семьи. Но Брусилов отказался писать какие-либо клеветнические мемуары, сохранив свою офицерскую честь. Лишь после ходатайств жены и заступничества других генералов, уже служивших красным (генерал Бонч-Бруевич), его выпустили под домашний арест. Он находился в положении заложника: выехать к белым означало оставить семью на верную расправу, а воевать с ними, оставшись в Москве, физически не мог.
***
Смерть сына: личная трагедия
Была в этой истории и личная кровавая драма, окончательно разорвавшая связь с белыми. Сын генерала, офицер Алексей Брусилов-младший, сначала был арестован ЧК, а затем, после освобождения, вступил в Красную Армию. Попав в плен к белым, он был расстрелян деникинцами именно как сын предателя. Трагедия подтвердила его худшие мысли: белое движение пожирало лучших людей России, не щадя даже заслуженных офицеров.
***
«Я подчиняюсь воле народа»
Последний рубеж был перейден в 1920 году. Когда польские войска вторглись в пределы Советской России, бывший царский генерал издал воззвание к офицерам врангелевской армии, призывая их сложить оружие и вернуться на Родину, чтобы защитить её от внешнего врага. «Я подчиняюсь воле народа — он вправе иметь правительство, какое желает. Я могу быть не согласен с отдельными положениями, но... охотно отдаю свои силы на благо горячо любимой мною Родины», — заявлял он. И подкрепил слова делом: перешел в Красную армию, где занимался созданием кавалерии, став инспектором РККА. Он перестал видеть в большевиках только разрушителей, согласившись служить им как де-факто правителям страны.
***
Вместо послесловия
Умер Алексей Алексеевич в 1926 году от болезни сердца, оставив после себя мемуары, где назвал своим главным судьей только «Бога и Россию». Он не был приспособленцем, надевшим красную звезду ради спасения шкуры. Он был человеком старой школы, для которого интересы целостности России стояли выше политической окраски власти. Он видел, что белые проигрывают «из-за своей недальновидности и опоры на штыки иностранных интервентов», и выбрал ту силу, которая, по его мнению, могла удержать державу от распада. В этом и заключается его главная тайна и его главная трагедия.
Сергей Ткаченко
TEREF