Но сможет ли он пустить под откос и Республиканскую Партию
Рауф Миркадыров
Как электоральное поражение превратилось в спор о будущем Республиканской партии, почему сравнение с Рейганом не спасает трампистов и что показало голосование американцев.
Как я и предполагал буквально за день до промежуточных выборов в Конгресс США, сокрушительное поражение республиканцев должно было вызвать не только политический кризис, но и весьма занимательное явление — стремительное пробуждение самостоятельного мышления у тех, кто ещё вчера предпочитал думать исключительно в унисон с Дональдом Трампом.
И первые признаки этого пробуждения уже налицо.
Вице-президент Джей Ди Вэнс, один из наиболее преданных политических соратников Трампа, фактически возложил значительную часть ответственности за поражение республиканцев на войну против Ирана. Его формулировка была предельно конкретной: причиной поражения стала война.
И это говорит человек, который занимает второй по значимости пост в администрации президента!
Правда, пока Вэнс не объявил политическую независимость. Он лишь начал публично обозначать разногласия по вопросу, который может стать определяющим для будущего Республиканской партии.
Но ещё интереснее поведение Рона Десантиса.
Губернатор Флориды, некогда соперничавший с Трампом за республиканскую президентскую номинацию, выступил с весьма жёсткой оценкой результатов выборов.
Десантис сравнил случившееся с катастрофой, близкой к вымиранию, а в интервью Fox News прямо заявил, что выборы стали выражением недовольства как президентом, так и республиканским большинством в Конгрессе. Анадолу Аджансынын +1
Особенно примечательно, что Десантис критиковал администрацию ещё до голосования.
Он напомнил, что Трамп обещал не начинать новых войн на Ближнем Востоке, но всё же вступил в войну против Ирана. По словам губернатора, затянувшийся конфликт ударил по кошелькам американцев, прежде всего из-за подорожания бензина.
Десантис также обвинил республиканцев в попытках скрывать неприятную экономическую реальность от избирателей. Mediaite
Впрочем, было бы ошибкой считать его сторонником либеральной альтернативы Трампу. Десантис одновременно упрекал республиканский Конгресс в том, что тот не закрепил законодательно достаточно жёсткие меры против иммиграции. Его критика исходит преимущественно из консервативных позиций.
Но именно поэтому происходящее особенно интересно.
Трампа начинают критиковать не только политические противники. Разногласия всё отчётливее проявляются среди тех, кто ещё недавно претендовал на роль его союзников и идеологических единомышленников.
Иными словами, когда корабль начал давать течь, некоторые пассажиры неожиданно вспомнили, что умеют плавать самостоятельно.
Рейган как спасательный круг для трампистов...
Некоторые наиболее преданные поклонники Трампа пытаются успокоить себя историческими аналогиями.
Дескать, ничего страшного не произошло. Американские президенты и раньше терпели поражения на промежуточных выборах. Вспоминают, например, Рональда Рейгана.
Но здесь сторонники Трампа, похоже, путают историческую аналогию с политическим успокоительным.
В 1982 году республиканцы действительно потеряли 26 мест в Палате представителей. Однако демократы контролировали эту палату ещё до выборов, а Сенат остался под контролем республиканцев.
И главное — Рейган имел возможность вновь баллотироваться на пост президента.
Через два года он одержал историческую победу, выиграв 49 из 50 американских штатов и получив 525 голосов выборщиков.
Трамп же, согласно Конституции США, больше не может быть избран президентом.
Разница принципиальная.
Рейган мог сказать своим сторонникам: потерпите, через два года я снова поведу вас к победе.
Трамп может сказать только: потерпите, через два года вам придётся искать кого-нибудь другого.
И это далеко не единственное различие.
Рейган представлял республиканскую традицию, которая исходила из необходимости укрепления глобального лидерства Соединённых Штатов. Его администрация активно противостояла Советскому Союзу, укрепляла западные союзы и стремилась восстановить американское экономическое влияние.
Разумеется, распад СССР нельзя считать исключительно заслугой Рейгана. Но его политика стала одним из факторов заключительного этапа холодной войны.
Во внутренней политике Рейган стремился предложить американцам объединяющую идею национального возрождения. Хотя его президентство также сопровождалось глубокими противоречиями, центральным мотивом его политической риторики оставалось представление об общем американском будущем.
Трамп сделал ставку на другую политическую технологию — мобилизацию сторонников посредством постоянного противостояния.
И вот здесь мы подходим к главному.
Америка проголосовала: цифры говорят убедительнее лозунгов...
По данным предварительного анализа голосования, опубликованного The Washington Post, результаты выборов в Палату представителей демонстрируют существенные изменения в поведении различных групп американских избирателей.
Как голосовали различные группы избирателей в 2026 году
Доля голосов за кандидатов в Палату представителей, %, предварительные данные экзитполов
Белые мужчины - 45% / 52%
Белые женщины - Демократы впереди
Точные сопоставимые доли не указаны в использованной сводке.
Афроамериканцы - 83% / 13%
Латиноамериканцы - более 60%, Демократы впереди
Точные сопоставимые доли не указаны в использованной сводке.
Все мужчины - 50% / 47%
Все женщины- 56% - 41%.
Среди белых женщин демократы получили небольшое преимущество, хотя точная доля в доступной сводке не приводится. Среди латиноамериканцев они завоевали более 60% голосов. Среди афроамериканцев — 83%.
И особенно интересно, что среди мужчин в целом демократы получили небольшое преимущество, хотя белые мужчины продолжили отдавать предпочтение республиканцам.
Это позволяет сделать важный вывод: электоральная коалиция Трампа, обеспечившая ему победу в 2024 году, существенно ослабла.
Ещё показательнее результаты молодёжи.
По данным Associated Press, около 70% избирателей моложе 30 лет поддержали кандидатов Демократической партии. Опрос охватил более 100 тысяч американских избирателей. (AP News)
Таким образом, речь идёт не просто о том, что демократы сумели мобилизовать традиционный электорат.
Они добились заметных успехов среди групп, в которых Трамп значительно укрепил позиции всего два года назад.
Разумеется, нельзя автоматически утверждать, что каждый из этих избирателей голосовал именно против расовой, религиозной или миграционной политики президента. На решения людей влияли экономика, инфляция, война, коррупционные скандалы и многие другие факторы.
Но общая картина весьма выразительна.
Трамп обещал сделать Америку великой. А избиратели, судя по результатам, всё чаще задаются вопросом: великой для кого именно?
Война, которую обещали не начинать...
Особенно болезненным для администрации оказался иранский вопрос.
Трамп пришёл к власти, обещая положить конец дорогостоящим внешнеполитическим авантюрам. Однако его президентство оказалось связано с затяжной войной, экономические последствия которой американцы ощутили непосредственно.
По данным Associated Press, около 60% опрошенных избирателей считали военные действия против Ирана ошибкой. При этом стоимость жизни и коррупция также играли важную роль в электоральных решениях. AP News
В этом и заключается один из парадоксов нынешнего положения президента.
Человек, обещавший прекратить войны, теперь вынужден объяснять, почему начал новую.
Человек, обещавший экономическое процветание, сталкивается с недовольством стоимостью бензина.
Человек, обещавший восстановить уважение к Америке, оказался перед Конгрессом, который будет гораздо активнее оспаривать его решения.
А его собственный вице-президент публично связывает электоральную неудачу с войной, которую президент продолжает защищать.
Ирония ситуации состоит в том, что Трамп по-прежнему заявляет о правильности своего решения относительно Ирана. AP News
Иначе говоря, политический счёт уже предъявлен, но президент продолжает настаивать, что покупка была исключительно удачной.
Трамп больше не свободен. Свободнее становятся республиканцы...
Существует мнение, что после промежуточных выборов Трамп может позволить себе ещё более агрессивную политику.
Ведь ему больше не нужно баллотироваться. Он якобы ничем не связан.
Я полагаю, что подобная трактовка игнорирует саму структуру американской политической системы.
Трамп действительно не сможет вновь участвовать в президентских выборах. Но Республиканская партия продолжит своё существование.
В 2028 году ей предстоит выдвигать нового кандидата в президенты, бороться за Палату представителей и очередные места в Сенате.
И здесь возникает очевидное противоречие интересов.
Трамп может не заботиться о собственном переизбрании. Республиканские конгрессмены такой роскоши позволить себе не могут.
Трамп может воспринимать любое отступление как унижение. Для партии компромисс иногда становится способом сохранить влияние.
Трамп может продолжать требовать абсолютной политической преданности. Но у его однопартийцев возникает вполне практический вопрос: а что, собственно, они получат взамен?
Ещё недавно принадлежность к политическому лагерю Трампа была для многих республиканцев своеобразным сертификатом электоральной надёжности.
Теперь этот сертификат, похоже, нуждается в срочной переоценке.
Именно поэтому заявления Вэнса и Десантиса представляют особый интерес.
Они ещё не свидетельствуют о сформировавшемся антитрамповском блоке. Более того, между самими критиками существуют существенные разногласия.
Но они демонстрируют, что внутри партии начинается публичный спор о причинах поражения и ответственности за него.
И для политической системы, построенной на персональной лояльности, даже такой спор имеет принципиальное значение.
Конгресс, расследования и семейные интересы...
Потеря контроля над обеими палатами Конгресса означает для администрации Трампа не только законодательные трудности.
Демократическое большинство сможет инициировать расследования, вызывать чиновников на слушания, требовать документы и проверять деятельность исполнительной власти.
В центре внимания могут оказаться и вопросы возможных конфликтов интересов, связанные с бизнесом семьи президента, включая международную инвестиционную деятельность Джареда Кушнера.
При этом необходимо проводить чёткую границу между политическими подозрениями, этическими претензиями и юридически установленными преступлениями.
Наличие расследований или публичных обвинений не означает доказанности уголовной вины.
Но политическая цена подобных расследований может быть существенной даже без обвинительных приговоров.
Что касается импичмента, демократическое большинство в Палате представителей создаёт возможность для его инициирования. Однако отстранение президента от должности требует двух третей голосов присутствующих сенаторов, то есть существенно более широкой поддержки.
И здесь вновь возникает вопрос о поведении республиканцев.
Пока партия сохраняет политическую солидарность с президентом, перспективы его отстранения ограничены.
Но американская история знает случаи, когда партийная поддержка президента ослабевала под давлением расследований и общественного мнения.
Самый известный пример — Ричард Никсон, ушедший в отставку в 1974 году на фоне Уотергейтского скандала.
Конечно, проводить прямое тождество между Никсоном и Трампом было бы неправильно.
Но исторический урок очевиден: президентская власть в США зависит не только от формальных полномочий, но и от способности сохранять поддержку собственной политической коалиции.
Кто останется у края пропасти?...
Итак, поражение республиканцев на промежуточных выборах нельзя рассматривать исключительно как очередной эпизод привычного американского электорального цикла.
Оно поставило перед партией фундаментальный вопрос: как соотнести политическое наследие Дональда Трампа с собственным будущим?
Сторонники президента продолжают ссылаться на Рейгана, словно одно упоминание его имени способно превратить ноябрьское поражение в прелюдию к новому триумфу.
Но история не работает по принципу повторения удачных сценариев.
Рейган мог вновь баллотироваться. Трамп — нет.
Рейган сохранил республиканский контроль над Сенатом. Трамп потерял обе палаты Конгресса.
Рейган предложил избирателям объединяющий образ американского возрождения. Трамп сделал политическую конфронтацию одним из центральных инструментов своего правления.
И теперь республиканцам предстоит решить, насколько тесно они намерены связывать собственное будущее с его политическим наследием.
Пока рано утверждать, что партия готова отвернуться от Трампа. У него сохраняются сторонники, влияние на консервативный электорат и значительные политические ресурсы.
Но заявления Вэнса и Десантиса показывают, что дискуссия о причинах поражения уже вышла за пределы привычных кулуарных разговоров.
А это означает, что президенту придётся считаться не только с демократическим большинством в Конгрессе, но и с растущим разнообразием позиций внутри собственной партии.
И здесь история может преподнести Трампу весьма своеобразный урок.
Политик, привыкший требовать от однопартийцев безусловной преданности, оказался в ситуации, когда каждый из них вынужден самостоятельно решать, где заканчивается партийная дисциплина и начинается инстинкт политического самосохранения.
Трамп привык подталкивать политических противников к краю пропасти. Теперь у этого края оказался он сам. И вопрос заключается не только в том, протянут ли ему руку республиканцы, но и в том, сколько из них предпочтут сначала убедиться, что сами стоят на твёрдой земле.
Цюрих