У вас тоже выступает непроизвольное сжатие губ в скептическом припадке, когда в контексте фигурируют слова религия+Британия? А именно. История с пакистанским имамом Тахиром Махмудом Ашрафи — не просто политический конфуз, а настоящий трагикомический шедевр высшего британского дипломатического и религиозного официоза.
Давайте разберём всю эту сюрреалистичную картину во всех деталях и с самого начала. Пишу, что давайте, потому что я вредная и разбирать буду сама. Итак, представьте себе: 11 сентября 2026 года. Вся мировая общественность вспоминает жертв страшнейшей трагедии в истории США, когда рухнули башни-близнецы. И именно в этот день в Лондоне, в историческом Ламбетском дворце (резиденции главы Англиканской церкви), накрывают поляну и устраивают пышную церемонию. Главной звездой вечера становится пакистанский имам Тахир Ашрафи. Ему торжественно вручают престижнейшую регалию — Премию Хьюберта Уолтера за примирение и межрелигиозное сотрудничество (Hubert Walter Award for Reconciliation and Interfaith Cooperation). Руководство церкви умилённо пожимает ему руку, хвалит за «выдающийся вклад в защиту христиан Пакистана» и вешает медаль. Мне лично параллельно на дату вручения, но ведь это посыл, не находите?
Далее. Всё бы ничего, но британские святые отцы забыли простейшую вещь — вбить имя лауреата в Гугл. Я со своими среднестатистическими мозгами и то додумалась. Потому что если бы они его вбили, то мгновенно выяснили бы, что именно в День 11 сентября они вручают орден за «миротворчество» человеку, который в своё время восторженно величал главного организатора терактов 11 сентября — Усаму бин Ладена — «Мечом Аллаха»! Скандал вспыхнул такой, что в Ламбетском дворце затрещали перекрытия, и уже через несколько дней награду у Ашрафи со свистом отобрали назад.
А теперь давайте детально разберём, что это вообще за персонаж и почему у него на каждом шагу парадокс на парадоксе. В далёком 2007 году британская корона решила пожаловать писателю Салману Рушди (критик религиозного фанатизма, фундаментализма, тоталитаризма и попыток радикальных богословов (вроде аятоллы Хомейни) контролировать жизнь общества и цензурировать искусство) рыцарский титул «Сэр». Мусульманский мир тогда закипел, но Ашрафи (который уже тогда возглавлял Совет улемов Пакистана) решил переплюнуть всех. Он созвал прессу и заявил: «Раз уж эти неверные дают рыцаря хулителю ислама, то мы присваиваем Усаме бин Ладену высочайший титул — "Сайфуллах" ("Меч Аллаха") за то, что он ведает джихад против британцев и американцев!» Ага, я не в претензии, да хоть 10 званий, мне-то что. Только какой он после этого миротворец?
И вот проходит почти 20 лет. Когда в сентябре 2026 года британские общественники откопали эту цитату, Ламбетский дворец впал в ступор. Ашрафи, правда, тут же включил заднюю: «Вы не так всё поняли! Это была просто фигура речи! Метафора, ёлки-палки, чтобы показать, как нам обидно за Рушди! Я бин Ладена вовсе не хвалил!» А когда орден всё-таки забрали, он и вовсе объявил, что во всём виноват заговор «индийского и ахмадийского лобби». Что это вообще?
Почему англиканская церковь вообще повелась на Ашрафи? Да потому что в Пакистане он действительно умеет разыгрывать карту «доброго полицейского».
Когда в Пакистане разъярённая толпа собирается сжечь очередную христианскую деревню из-за того, что кто-то кого-то обвинил в святотатстве, Ашрафи лично приезжает на место, встаёт перед толпой и заявляет: «Убивать немусульман запрещено шариатом! Не смейте устраивать самосуд!» Он лично защищал 11-летнюю христианскую девочку с ментальными нарушениями Римшу Масих, которую хотели разорвать за якобы сожжённые страницы Корана. Это правда, и спасибо ему за это. Он же публично поддержал строительство индуистского храма в Исламабаде.
На Западе от таких новостей растроганно плакали и строчили ему грамоты за «межрелигиозный диалог». Ну, Запад слезлив, фиг с ним.
Но вот где кроется главный цинизм: выступая против линчевания и толпы с факелами, Ашрафи является ярым и бескомпромиссным сторонником пакистанского закона о богохульстве. По этому закону за «оскорбление пророка» полагается официальная смертная казнь через повешение. Логика его проста: «Сам закон о богохульстве — святой и неприкосновенный! Отменять его нельзя ни в коем случае, и под давлением Запада мы не прогнемся! Просто судить и казнить грешников должно государство по закону, а не пьяная толпа на улице».
Падаждити. То есть, если казнят в тюрьме по решению шариатского суда — это торжество закона и межрелигиозный диалог. А если забили камнями на площади — вот это уже непорядок и экстремизм. Закон отличный! Святое дело! Отменять нельзя. Просто применяют его иногда кривовато, на местах перегибают. То есть, резать — режьте, но строго по ГОСТу и с глубоким уважением к процессу.
При всей своей официальной «толерантности» к христианам, у Ашрафи есть категории людей, которых он за равных вообще не считает. Ахмадиты (религиозное меньшинство в исламе): для него они не просто «не те мусульмане», а вне закона. Он открыто заявлял, что ахмадиты никогда не получат полноправного гражданского статуса, пока не подчинятся жестким конституционным ограничениям. Ну как? А так: никакие вы не братья, и в наше светлое общество вас не возьмут.
Израиль: тут Ашрафи не стесняется в выражениях, выдавая сочные тирады про «сионистские заговоры» и требуя привлекать к уголовной ответственности любого пакистанца, который хотя бы просто гипотетически ступит на израильскую землю.
Отдельным украшением той самой сентябрьской церемонии 2026 года в Лондоне стало официальное фото. Награда вручалась и.о. Архиепископа Кентерберийского Сарой Маллалли — женщиной, сделавшей карьеру, причём впечатляющую, в ЛИБЕРАЛЬНОМ БРИТАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ. Рядом с ней стояли Ашрафи, а также его жена и дочь. Обе женщины были облачены в глухие черные наряды, не знаю, как ещё обозначить, (никабы/бурки). Фото ниже.
Понятно, что британские феминистки и правозащитники от этого зрелища просто дар речи потеряли. (Как плохо, что я не позволяю себе материться по субботам, а то б в одно слово вместилось). Глава Англиканской церкви вручает орден за «прогресс и права человека» мужику, у которого семья упакована по канонам самого сурового средневековья! Сторона Ашрафи потом гордо заявила: «Это их личный и добровольный выбор!» Ну да, ну да. Посмели бы они ещё возразить.
Перед нами классический пример восточного политика-флюгера. Для западных дипломатов и наивных европейских епископов он надевает костюм «умеренного борца за мир». А для внутреннего пакистанского рынка он остается жестким ортодоксом, поддерживающим смертную казнь за слова и предлагающим давать Бин Ладену ордена.
Вручить такому человеку награду за гуманизм аккурат 11 сентября — это нужно было очень постараться. Британская дипломатия в очередной раз доказала: если есть возможность сесть в лужу на ровном месте — они обязательно в неё сядут. Черчилля на них нет.
Стальное Перо