В сентябре 2021 года в Саудовской Аравии умерла принцесса Хала, дочь покойного короля Абдаллы ибн Абдул-Азиза. Ей было около 47 лет. Королевский двор объявил о смерти женщины, не раскрыв обстоятельств, при которых она скончалась. Для людей, знавших историю Халы, это известие стало трагическим завершением многолетней борьбы за её освобождение. Почти два десятилетия принцесса провела в изоляции внутри дворцового комплекса в Джидде, где, по свидетельствам очевидцев, её регулярно подвергали принудительному медикаментозному воздействию.

Через полгода стало известно о смерти её сестры Махи. Официального подробного объяснения причин гибели обеих женщин не последовало. Между тем ещё в 2014 году их мать Алануд аль-Файез обращалась в Организацию Объединённых Наций, предупреждая, что дочерей лишают свободы, необходимого лечения и возможности самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.Страхование

Всего в этой семье было четыре сестры — Сахар, Маха, Хала и Джавахер. Они принадлежали к одной из самых богатых и влиятельных династий мира, выросли среди дворцов, путешествовали по Европе и получили хорошее образование. Однако уже взрослыми женщинами оказались фактически отрезаны от внешнего мира, а их попытки рассказать о происходящем превратились в международный скандал.

Сначала были путешествия, образование и жизнь без ограничений
Будущий король Абдалла женился на Алануд аль-Файез, происходившей из знатной иорданской семьи, когда ей было около 15 лет. Он был значительно старше молодой супруги и уже занимал высокое положение в саудовской монархии. В этом браке родились четыре дочери, которым долгое время были доступны возможности, недостижимые для большинства женщин страны.Читать о людях


Сёстры путешествовали за границей, катались на лыжах в Альпах, занимались спортом и изучали иностранные языки. Старшая, Сахар, увлекалась дайвингом, живописью и скульптурой, свободно говорила по-английски и по-французски. Хала изучала психологию и проявляла интерес к работе в медицинских учреждениях. Девушки росли в окружении роскоши, но постепенно их отношения с отцом становились всё напряжённее.

По словам Алануд и её дочерей, король был недоволен тем, что жена родила ему четырёх девочек и ни одного сына. В семье усиливались конфликты, а дочери всё чаще высказывались о положении женщин в Саудовской Аравии. Особенную обеспокоенность у них вызывала система мужской опеки, позволявшая родственникам контролировать важнейшие решения в жизни женщины.

Алануд
Около 2001 года свобода сестёр стала резко сокращаться. Им ограничили передвижение и контакты, а затем разместили в охраняемых зданиях королевского комплекса на берегу Красного моря. В 2003 году Алануд уехала в Лондон, рассчитывая добиться помощи и впоследствии вывезти дочерей из страны. Вместо воссоединения семья оказалась разделена на долгие годы.Семейный Отдых

Сахар и Джавахер жили вместе в одном из зданий дворцового комплекса. Маху и Халу содержали отдельно. Все четыре женщины оставались под контролем охраны и не могли свободно покинуть территорию, самостоятельно выбирать врачей или выехать за границу.

Сёстрам иногда разрешали выходить за покупками в сопровождении охранников. Однако подобные поездки зависели от решений дворцовой администрации и могли прекратиться в любой момент. Постепенно условия содержания ухудшались, а контакты с внешним миром становились всё более ограниченными.Читать о людях

В 2014 году Сахар смогла связаться с испанской журналисткой Анхелес Эспиносой. В течение недели они общались по телефону и через интернет. Принцесса рассказывала о многолетней изоляции и приглашала журналистку лично увидеть условия, в которых живут сёстры. Эспиноса приехала к королевскому комплексу в Джидде, но сотрудники охраны отказались пропустить её внутрь и после проверки документов потребовали покинуть территорию.

За высокими стенами комплекса находились жилые здания, к которым обычные посетители не имели доступа. Сахар утверждала, что она и Джавахер самостоятельно убирали свои помещения, а состояние двух других сестёр вызывало серьёзную тревогу. Особенно тяжёлым, по её словам, было положение Халы, которая нуждалась в медицинской помощи.

Принцессы также рассказывали об унижениях, угрозах и физическом насилии. Они считали своё заточение наказанием за независимость и попытки матери добиться их освобождения. Королевская семья публично не представила подробного объяснения причин ограничений.

Американскому врачу приказали сделать принцессе укол
Одним из людей, получивших непосредственный доступ к заключённым женщинам, оказался американский врач Дуайт Бёрдик. Он переехал из Техаса в Саудовскую Аравию в 1990-х годах и со временем вошёл в медицинскую службу, обслуживавшую членов королевской семьи.

Однажды Бёрдика срочно вызвали к принцессе Хале. Ему сообщили, что женщина ведёт себя опасно и необходимо ввести ей сильнодействующее успокоительное. Врач обнаружил Халу с кухонным ножом в руках. Вместо немедленной инъекции он попытался поговорить с ней и сумел убедить положить оружие.

После этого случая медику поручили наблюдать за здоровьем принцессы. Позже он познакомился с обстоятельствами содержания её сестёр и изучил назначенные им препараты. По свидетельству Бёрдика, женщины получали значительные дозы транквилизаторов и других психоактивных средств. Среди назначений фигурировали препараты, способные вызывать сильную сонливость и зависимость при длительном использовании.

Врач рассказывал, что первоначально испытывал глубокое уважение к королю Абдалле, которого считал сторонником постепенной модернизации страны. Увиденное во дворце заставило его пересмотреть собственные представления. Он опасался, что длительное применение лекарств в сочетании с изоляцией приведёт к тяжёлым и необратимым последствиям для здоровья принцесс.

Бёрдик предлагал организовать женщинам лечение за пределами Саудовской Аравии, однако его обращения не привели к их освобождению. При этом сам врач продолжал участвовать в медицинском сопровождении сестёр, позднее объясняя такое решение желанием сохранить возможность помогать им хотя бы в ограниченном объёме.

В расследовании The New Yorker, опубликованном в октябре 2024 года, его свидетельства были сопоставлены с показаниями четырёх других бывших сотрудников дворцовой медицинской службы. Они подтвердили существенные обстоятельства содержания принцесс, включая применение сильных седативных препаратов к Хале и Махе.

Когда принцессы заговорили, им стало не хватать еды
В марте 2014 года Сахар и Джавахер дали видеоинтервью британскому Channel 4 News. Они рассказали, что много лет живут под фактическим домашним арестом, не могут самостоятельно распоряжаться своей жизнью и опасаются за здоровье. Их мать в это время обращалась к международным политикам и правозащитным организациям с просьбой вмешаться.

Обращение прозвучало накануне визита президента США Барака Обамы в Саудовскую Аравию. Алануд надеялась, что американский лидер поднимет вопрос о положении её дочерей во время встречи с королём. Но дипломатические переговоры продолжились без публично объявленных мер по освобождению женщин.

Вскоре после интервью условия жизни Сахар и Джавахер, по их словам, резко ухудшились. Женщины сообщали, что им ограничили доступ к продовольствию, а затем возникли перебои с электричеством и водой. Они были вынуждены расходовать оставшиеся консервы и искать способы обеспечить себя пищей.

Правозащитник Али аль-Ахмед, поддерживавший связь с Сахар, позднее показывал журналистам фотографии самодельных приспособлений, которые сёстры использовали для получения пресной воды из морской и ловли рыбы и крабов. По его свидетельству, голод затронул даже домашних животных принцесс.

Ситуация приобрела официальный международный статус. 14 мая 2014 года специальные докладчики ООН направили Саудовской Аравии обращение под номером SAU 3/2014. В нём перечислялись сообщения о жестоком обращении, недостаточной медицинской помощи, ограничении передвижения и лечении без добровольного информированного согласия.

Эксперты ООН отдельно выразили обеспокоенность положением Халы и Махи, состоянием их здоровья и препятствиями в получении помощи. Правительству предложили принять меры для защиты женщин и представить объяснения. Ответа саудовских властей на это обращение в опубликованной системе ООН нет.

После смерти короля связь с сёстрами оборвалась
В январе 2015 года король Абдалла умер. Власть перешла к его единокровному брату Салману. Для семьи заключённых принцесс смена монарха могла стать возможностью добиться освобождения женщин, которые на протяжении многих лет находились под контролем прежнего правителя.

Однако сразу после смерти Абдаллы произошло новое исчезновение. Сахар и Джавахер перестали отвечать на сообщения людей, с которыми ранее поддерживали постоянную связь. Их мать также прекратила публичную деятельность, перестала выходить на связь с некоторыми журналистами и правозащитниками, а её аккаунт в социальных сетях исчез.

Али аль-Ахмед позднее рассказывал, что пытался связаться с Сахар сразу после известия о смерти короля, но ответа не получил. Другие люди, общавшиеся с принцессами, столкнулись с той же ситуацией. В течение последующих лет получить независимые сведения об их жизни становилось всё труднее.

Смена руководства страны сопровождалась масштабными политическими преобразованиями. Наследный принц Мухаммед ибн Салман постепенно сосредоточил в своих руках значительную власть и объявил реформы, расширившие некоторые права саудовских женщин. Однако публичного решения о свободе четырёх дочерей Абдаллы не последовало.

Две принцессы умерли после многолетней изоляции
В сентябре 2021 года королевский двор объявил о смерти Халы. Американский врач Дуайт Бёрдик узнал о случившемся от знакомых в Саудовской Аравии. По сведениям, полученным им и исследованным журналистами, женщина годами страдала от последствий недоедания и проблем, связанных с употреблением психоактивных веществ. Официальное сообщение не содержало подробного медицинского заключения.

Приблизительно через шесть месяцев умерла Маха. В отличие от смерти Халы, её кончина не сопровождалась столь же заметным официальным объявлением королевского двора. Однако сведения подтвердились через публикации, связанные с благотворительным фондом имени короля Абдаллы, и сообщения о соболезнованиях членам монаршей семьи.

Для Бёрдика известие о гибели двух женщин стало причиной публично рассказать о многолетнем опыте работы во дворце. К тому времени он уже покинул Саудовскую Аравию и вернулся в Соединённые Штаты. В интервью 2024 года врач признался, что до сих пор размышляет о своей ответственности и о том, мог ли он сделать больше для освобождения принцесс.

Его свидетельства позволяют лучше понять, как изоляция и медикаментозное подавление постепенно разрушали здоровье женщин. При этом точные медицинские причины смерти Халы и Махи публично не раскрыты в форме независимых заключений. Известно, что обе умерли спустя годы после начала заточения, а попытки добиться для них свободного доступа к медицинской помощи и лечения за границей не увенчались успехом.

Что известно о судьбе двух оставшихся сестёр
После гибели Халы и Махи судьба Сахар и Джавахер остаётся неизвестной широкой общественности. Их прежние собеседники не располагают достоверными сведениями, позволяющими установить, где они находятся, живы ли они и имеют ли возможность свободно передвигаться.

В 2023 году журналистка Хайди Блейк попыталась восстановить историю женщин, поговорив с правозащитниками, журналистами и людьми, поддерживавшими с ними связь. Почти все свидетельства сходились в одном: после смерти Абдаллы в январе 2015 года регулярные контакты с сёстрами прекратились.

Бывшие собеседники Сахар допускали различные объяснения произошедшего, включая возможное соглашение с новым руководством королевства, при котором женщинам могли предоставить свободу в обмен на отказ от публичных заявлений. Однако подтверждений такому развитию событий опубликовано не было.Читать историю

Сама Алануд аль-Файез, которая много лет добивалась внимания мировых лидеров, также исчезла из публичного пространства. Её обращения к международным организациям и прежние выступления сохранились, но они не привели к независимому расследованию условий содержания дочерей или публичному установлению ответственности за причинённый им вред.

История четырёх принцесс оставила после себя свидетельства женщин, рассказы американского врача, журналистские расследования и официальное обращение экспертов ООН. Она также оставила два подтверждённых сообщения о смерти и судьбу двух сестёр, о которых с 2015 года почти ничего не известно. В стране, где их отец обладал огромной политической властью и финансовыми ресурсами, взрослые дочери правителя так и не смогли добиться простого права самостоятельно решать, где им жить, с кем встречаться и у какого врача лечиться.
golbis.com