Политическая катастрофа республиканцев и последний шанс на спасение
Рауф Миркадыров
Республиканцы потеряли обе палаты Конгресса. Но главный вопрос теперь заключается не в том, что потеряла партия, а в том, готова ли она избавиться от человека, который привёл её к этому поражению.
Буквально за день до промежуточных выборов в Конгресс США в интервью Ганимету Захиду в программе «Азербайджан сааты» я обозначил два возможных сценария развития событий. Причём высказал, на первый взгляд, довольно парадоксальную мысль: относительно умеренное поражение республиканцев могло оказаться катастрофой для самой партии, тогда как её сокрушительный разгром — шансом на политическое спасение.
И вот выборы состоялись. Республиканская партия потерпела сокрушительное поражение, утратив контроль над обеими палатами Конгресса. Более того, демократы добились впечатляющих успехов даже в штатах, которые десятилетиями считались практически неприступными бастионами республиканцев.
Политическая катастрофа, которую я рассматривал как один из возможных сценариев, стала реальностью.
Но означает ли это катастрофу для самой Республиканской партии? Не обязательно.
Более того, я по-прежнему считаю, что именно столь болезненное поражение может предоставить республиканцам шанс на спасение.
Разумеется, при одном условии: если они наконец решатся отличить интересы собственной партии от интересов Дональда Трампа.
Первый сценарий: спасение Трампа ценой гибели партии
В своём интервью я предположил, что республиканцы могли потерять большинство в Палате представителей, но сохранить пусть шаткое, однако вполне достаточное преимущество в Сенате.
Такой результат был бы неприятен для Трампа, но отнюдь не катастрофичен. Более того, лично для него это был бы, пожалуй, наиболее удобный вариант.
Контролируя Сенат, республиканцы могли бы блокировать значительную часть инициатив демократов, обеспечивать утверждение нужных Трампу кандидатов на ключевые государственные должности и, главное, практически исключить возможность его отстранения посредством импичмента.
В таком случае президент получил бы ещё два года относительной политической безопасности.
А Республиканская партия — ещё два года добровольного политического рабства.
Именно здесь и заключалась главная опасность первого сценария.
Трампу уже не нужно заботиться о собственном переизбрании: Конституция США запрещает ему баллотироваться на третий президентский срок. Следовательно, политическую цену его действий на следующих выборах пришлось бы платить не ему, а его однопартийцам.
Вождь продолжал бы наслаждаться властью, а партия — оплачивать его политические банкеты. Причём счёт за банкет предъявили бы тогда, когда сам виновник торжества уже собирался покинуть Белый дом.
В результате к президентским выборам 2028 года республиканцы рисковали подойти в положении партии, которая пожертвовала собственным будущим ради политического комфорта одного человека.
Но американские избиратели избавили их от необходимости ждать ещё два года, чтобы увидеть первые результаты подобной политики.
Второй сценарий: поражение состоялось. Что дальше?
Именно второй сценарий, о котором я говорил накануне голосования, и реализовался.
Республиканцы потеряли контроль не только над Палатой представителей, но и над Сенатом.
Особенно показательны результаты в Техасе, Канзасе и Южной Каролине — штатах, где ещё недавно победа демократов выглядела почти политической фантастикой.
И здесь есть одна замечательная деталь.
Во время предвыборной кампании Трамп призывал американцев голосовать так, словно в избирательных бюллетенях значится его собственное имя.
Избиратели, похоже, прислушались.
А когда результаты стали очевидны, Трамп неожиданно вспомнил, что лично он в выборах не участвовал.
«Меня не было в бюллетене, а если бы я был, мы победили бы с огромным перевесом!» — заявил президент после поражения республиканцев.
Великолепная политическая логика!
Когда речь идёт о победах, они принадлежат исключительно Трампу. Когда же наступает поражение, выясняется, что президент вообще проходил мимо избирательного участка и к происходящему никакого отношения не имеет.
Победа — заслуга вождя. Поражение — вина подчинённых. Старый как мир принцип персоналистской власти, который, оказывается, прекрасно чувствует себя даже в американской демократии.
Однако избиратели, судя по всему, рассудили иначе.
Их беспокоили рост стоимости жизни, последствия экономической политики администрации, война с Ираном, коррупционные скандалы и всё более очевидное подчинение Республиканской партии политической воле одного человека.
Американцы голосовали не только против отдельных республиканских кандидатов. Во многом они голосовали против самого Трампа.
И вот теперь наступает самое интересное.
Трамп как политический балласт
В своём предвыборном прогнозе я говорил, что сокрушительное поражение республиканцев может стать началом политической катастрофы для Трампа, но одновременно предоставить самой партии шанс на обновление.
Теперь эта возможность перестала быть теоретической.
Демократы получили контроль над обеими палатами Конгресса. А значит, после вступления нового состава Конгресса в полномочия они смогут не только блокировать президентские инициативы, но и инициировать масштабные расследования деятельности администрации.
И поводов для подобных расследований, мягко говоря, предостаточно.
Здесь и история с документами по делу Джеффри Эпштейна, которая, на мой взгляд, могла сыграть определённую роль в отчуждении части республиканского электората. И многочисленные вопросы о конфликтах интересов, коммерческой деятельности семьи президента и её обогащении в период пребывания Трампа у власти. И решения администрации, последствия которых всё болезненнее ощущают американские избиратели.
Разумеется, наличие политических подозрений ещё не означает доказанности преступлений. Но именно для выяснения подобных обстоятельств и существуют парламентские расследования.
Представим себе специальные комиссии Конгресса, публичные слушания, вызовы высокопоставленных чиновников администрации, ближайших соратников президента, а при наличии законных оснований — и членов его семьи.
И всё это под присягой, перед телекамерами, в прямом эфире.
Людям, привыкшим общаться с журналистами посредством оскорблений, угроз и высокомерных отповедей, придётся отвечать на конкретные вопросы.
Причём отвечать не так, как им хочется, а так, чтобы впоследствии не пришлось объясняться уже перед правоохранительными органами.
Политическое шоу, которое Трамп столько лет устраивал для американцев, вполне может получить продолжение. Только теперь режиссёрами окажутся демократы, а самому Трампу достанется роль главного героя — без права самостоятельно выбирать вопросы.
И в такой ситуации импичмент может превратиться из политической угрозы во вполне реальную перспективу.
Однако объявить импичмент и отстранить президента от должности — далеко не одно и то же.
Для отстранения потребуется поддержка двух третей присутствующих сенаторов. Следовательно, демократам будет необходимо заручиться голосами значительной части республиканцев.
И вот здесь судьба Трампа может оказаться уже не только в руках демократов.
Призрак Никсона над Белым домом
История Соединённых Штатов уже знает подобный пример.
Вспомним Ричарда Никсона и Уотергейтский скандал.
Никсон ушёл в отставку не потому, что демократы внезапно стали сильнее республиканцев. Он ушёл тогда, когда стало очевидно, что значительная часть его собственных однопартийцев больше не готова защищать президента любой ценой.
Среди республиканцев нашлись политики, для которых сохранение собственной партии и политической системы оказалось важнее личной преданности главе государства.
Именно потеря поддержки внутри собственной партии сделала отставку Никсона практически неизбежной.
Сегодня республиканцы могут оказаться перед аналогичной дилеммой.
Продолжать защищать Трампа, принимая на себя ответственность за каждый новый скандал, или признать, что политическая судьба одного человека не должна определять будущее партии?
В конце концов, Республиканская партия существовала задолго до появления Трампа на политической сцене. И, вероятно, имеет полное право пережить его политическую карьеру.
Партия — это всё-таки политический институт, а не общество пожизненного поклонения одному человеку. Хотя, судя по поведению многих республиканцев последних лет, они сами успели забыть об этом различии.
Конечно, Трамп — не Никсон. У него значительно более прочная личная электоральная база, а его влияние на партийный аппарат и республиканских избирателей несравнимо с положением Никсона в последние месяцы Уотергейтского скандала.
Поэтому избавление от Трампа будет чрезвычайно сложным и болезненным процессом.
Но после нынешнего поражения возникает вопрос: что для республиканцев опаснее — разрыв с Трампом или дальнейшее пребывание в его политическом плену?
Когда вождь становится разменной монетой
Лидер демократов в Сенате Чак Шумер, комментируя результаты выборов, заявил:
«Американцы проголосовали за перемены, и теперь демократы должны их обеспечить».
И действительно, избиратели предоставили демократам мощный политический мандат.
Однако я бы не спешил рассматривать произошедшее исключительно как победу демократов.
Это ещё и серьёзнейший внутренний кризис Республиканской партии.
Причём кризис, который может открыть перед ней совершенно новые возможности.
Парадокс заключается в том, что сегодня политическое будущее республиканцев и личное политическое будущее Трампа могут оказаться прямо противоположными величинами.
Чем дольше партия будет защищать президента от любых последствий его действий, тем выше риск окончательно утратить доверие умеренных избирателей.
Но если республиканцы решатся дистанцироваться от Трампа, а при наличии достаточных доказательств и конституционных оснований — поддержать его отстранение, они получат шанс начать политическую жизнь заново.
Разумеется, это не гарантирует победы на президентских выборах 2028 года. Однако позволит хотя бы попытаться вернуть тех избирателей, которые отвернулись от партии именно из-за её безоговорочного подчинения Трампу.
Более того, республиканцам даже не обязательно дожидаться импичмента. Они могут начать процесс политического обновления уже сегодня — посредством смены руководства, выдвижения новых лидеров и отказа от практики, при которой любая критика президента воспринимается как государственная измена.
Ведь политическая партия, неспособная пережить собственного лидера, — это уже не совсем партия.
Это скорее свита.
А у свиты, как известно, нет собственного политического будущего. Есть только судьба хозяина.
Именно поэтому сегодня Трамп рискует превратиться из главного политического актива республиканцев в их главный политический балласт.
А его дальнейшая судьба — в предмет торга между политическими элитами двух партий.
Демократы заинтересованы в максимальном ослаблении президента и его политического наследия.
Республиканцы же могут оказаться заинтересованы в том, чтобы избавиться от лидера, который ещё недавно казался им незаменимым.
И в какой-то момент интересы двух непримиримых противников способны неожиданно совпасть.
Не потому, что демократы и республиканцы внезапно полюбят друг друга. И даже не обязательно потому, что ими овладеет бескорыстная забота о будущем американской демократии.
Просто иногда политический инстинкт самосохранения оказывается сильнее партийной ненависти.
Сдать Трампа, чтобы спасти партию
Итак, произошло именно то, что я рассматривал как наиболее опасный для Трампа, но потенциально спасительный для республиканцев сценарий.
Партия потерпела сокрушительное поражение. Демократы получили контроль над Конгрессом. Президент утратил важнейшие институциональные механизмы защиты от парламентского давления.
Но окончательная развязка ещё впереди.
Теперь многое зависит от самих республиканцев.
Они могут продолжить привычную политику безоговорочной преданности Трампу, рискуя через два года получить ещё более болезненное поражение.
А могут воспользоваться сегодняшней катастрофой как шансом на политическое обновление.
И здесь я позволю себе вспомнить известную мысль, которую обычно приписывают Шарлю Морису де Талейрану:
«Это хуже, чем преступление. Это ошибка».
Историческая атрибуция этой фразы спорна, но сама мысль удивительно точно характеризует положение республиканцев.
В политике можно пережить многое: поражения, скандалы, предательство союзников и даже потерю власти.
Но гораздо сложнее пережить систематический отказ признавать собственные ошибки.
Республиканцы уже заплатили высокую цену за превращение партии в политическое приложение к личности Дональда Трампа.
Теперь им предстоит решить, готовы ли они платить дальше.
Ведь, по большому счёту, выбор у них предельно прост: пожертвовать Трампом ради спасения партии или пожертвовать партией ради спасения Трампа.
Разумеется, никто не гарантирует, что первый путь приведёт их к победе.
Зато второй вполне способен привести к окончательному политическому банкротству.
История знает немало случаев, когда политические движения предпочитали погибнуть вместе с вождём, лишь бы не признать, что именно он ведёт их к гибели.
Вопрос лишь в том, готовы ли американские республиканцы пополнить этот печальный исторический список.
Или всё-таки найдут в себе мужество совершить самый прагматичный поступок за всю эпоху трампизма: сдать Трампа, чтобы спасти Республиканскую партию.
Время покажет.
Но после выборов 3 ноября это уже не отвлечённый политологический прогноз.
Это вопрос политического выживания.
И, возможно, последняя возможность для республиканцев доказать, что у них есть партия, а не только вождь.
4 ноявря 2026-го года
Цюрих
TEREF