Вы знаете, что Трамп не пьёт? Вообще. Ни капли. Не пьёт всю жизнь. Даже пиво не пьёт. Знаете почему? - он боится. Его старший брат Фред умер от алкоголизма. Причём брат был любимцем отца, наследником семейного бизнеса, надеждой и гордостью семейства Трампов. А пришлось всё оставлять Додику. Дурачку. Хвастуну. Забияке. Трусу.
Фред был красивым, обаятельным парнем, мечтал стать лётчиком, хотел летать, а не собирать квартплату с жильцов отцовских домов. И даже стал пилотом. Но в семье Трампов подобные романтические глупости не поощрялись. Там уважали деньги, власть и способность вцепиться ближнему в глотку. Отец хотел вырастить хищника, а старший сын оказался человеком.
И тогда на семейную сцену вышел младший. Дональд. Додик.
Он усвоил отцовскую науку куда лучше брата. Не обязательно быть умным, если умеешь быть наглым. Не обязательно быть талантливым, если умеешь присваивать чужие заслуги. Не обязательно заслуживать уважение, если можешь купить аплодисменты.
Фред пил, постепенно разрушая собственную жизнь, и умер в сорок два года. Дональд наблюдал за этим семейным крушением и сделал, по его собственным словам, важнейший вывод: никогда не прикасаться к спиртному.
Казалось бы, похвально. Человек увидел трагедию, извлёк урок, отказался от пагубной привычки.
Но вот какая любопытная штука.
Борис Ельцин пил. Иногда так, что за него было стыдно всей стране. Его пьяные выходки попадали на телеэкраны, становились поводом для анекдотов и международных скандалов. Президент огромной ядерной державы мог дирижировать оркестром, отплясывать на сцене или не выйти из самолёта.
Трамп абсолютно трезв.
И при этом производит впечатление человека, которому кто-то подливает в голову дешёвый самогон непосредственно из канистры. Его бесконечное хвастовство, болезненная обидчивость, истерическая жажда поклонения, способность сегодня говорить одно, завтра противоположное и совершенно искренне считать себя правым в обоих случаях — всё это обычно заставляет окружающих осторожно принюхиваться.
Но нет. От него не пахнет алкоголем.
Именно это обстоятельство меня особенно пугает.
Пьяный человек может протрезветь, утром почувствовать стыд, попросить прощения, наконец, вообще перестать пить. С ним ещё можно связывать какие-то надежды.
А что делать с человеком, который творит всё это на совершенно трезвую голову?
Ельцин, при всех его пороках и исторических ошибках, хотя бы понимал, что однажды власть придётся отдать. Трамп, похоже, воспринимает саму мысль об уходе как личное оскорбление, нанесённое ему человечеством.
И вот что меня поражает в этой семейной истории. Старший брат пил и разрушил себя. Младший не пил и добрался до Белого дома, получив возможность распоряжаться судьбами миллионов людей.
Отец Трамп, вероятно, назвал бы это блестящим успехом воспитания.
А я смотрю на эту безупречно трезвую физиономию, вспоминаю Бориса Николаевича с его стаканом и думаю:
Господи, уж лучше бы ты, сука, пил.
Тогда у человечества оставалась бы хотя бы надежда, что однажды утром ты, Додик, проснёшься с похмелья и тебе станет стыдно.
Валерий Бочков