[s][/s]
Как Хрущёв в 1958 году уничтожил машину, которая кормила Советский Союз — и почему это было политической местью, а не реформой
Специальный репортаж для «The American Economist»
Джон Х. Стивенсон, корреспондент по экономическим вопросам
Специально к годовщине трагического решения
Пролог: Три миллиона человек, которых просто стёрли с карты
Представьте себе отрасль, в которой заняты три миллиона человек. У которой есть свой бюджет, свой флот из более миллиона тракторов, своя ремонтная база, свои школы подготовки кадров. Представьте, что эта отрасль ежегодно поставляет государству миллионы тонн зерна — фактически кормит страну.
А теперь представьте, что эту отрасль ликвидировали за два года. Не реформировали, не оптимизировали, а просто распустили, как ненужный хлам. Технику продали по завышенным ценам, людей выбросили на улицу, мастерские закрыли.
Звучит как безумие? Это случилось в Советском Союзе в 1958 году.
Решение было принято не экономистами. Оно было принято политиками, которые только что победили в кровавой борьбе за власть. И удар был нанесён по отрасли, которую они ненавидели не за убыточность, а за то, что она была создана их врагами.
Часть I. Что они уничтожили
Цифры, от которых захватывает дух
К 1956 году система машинно-тракторных станций достигла своего пика:
Показатель Значение
Число МТС 7 903
Работники 2 953 000 человек
Тракторы 1 044 000 (в 15-сильном исчислении)
Обслуживаемые колхозы 76 500
Посевные площади под контролем МТС 99 %
Это был гигант, не имеющий аналогов в мировой истории. Ни в США, ни в Европе не существовало государственной структуры такого масштаба, которая одновременно:
· обеспечивала техническую базу сельского хозяйства;
· готовила квалифицированные кадры механизаторов;
· собирала натуральный налог с урожая;
· была каналом политического контроля над деревней.
В 1957 году МТС дали государству:
· Зерна — 20 % всего валового сбора (в некоторых регионах — до 30–40 %);
· Подсолнечника — до 25 %;
· Хлопка — значительную долю;
· Картофеля и овощей — более 15 %.
То есть каждый пятый килограмм хлеба, который поступал в государственные закрома, проходил через руки механиков, трактористов и инженеров МТС.
---
Кто там работал?
Это были не колхозники. Это были государственные рабочие — с паспортами, с гарантированной зарплатой, с социальным пакетом.
Год Средняя зарплата в МТС (старые рубли)
1940 264
1950 402
1953 460
1955 449
Тракторист в МТС зарабатывал 500–700 рублей в месяц. Колхозник — 700–900 рублей в год. Разница — в 10–12 раз.
Эти люди были элитой деревни. Они имели образование, техническую грамотность, возможность переезжать с места на место. Они были той самой «прослойкой», которая связывала город и деревню, промышленность и сельское хозяйство.
Именно их — квалифицированных, независимых, мобильных — новая власть решила уничтожить.
Часть II. Зачем они это сделали?
Официальная версия: «Два хозяина на одной земле»
Февральский пленум ЦК 1958 года объявил: МТС создают «двоевластие» на селе. Колхоз владеет землёй, МТС владеет техникой. Это мешает эффективности. Надо продать технику колхозам — пусть они сами решают свои проблемы.
На бумаге звучит разумно. На деле — преступный идиотизм.
Почему?
1. Цены были завышены. Колхозам продавали изношенную технику (часто с остаточным ресурсом 30–40 %) по ценам новой. В результате колхозы влезли в долги на 2 миллиарда рублей (в ценах 1961 года) — сумма, сопоставимая с годовым бюджетом здравоохранения СССР.
2. Ремонтная база исчезла. У МТС были свои мастерские, ремонтные заводы, склады запчастей. У колхозов не было ничего. Когда техника ломалась — а она ломалась массово — чинить её было нечем.
3. Кадры разбежались. Механизаторы, ИТР, инженеры МТС не захотели переходить в колхозы — теряли зарплату, статус, паспортные привилегии. По разным оценкам, село потеряло до половины квалифицированных кадров за 1958–1960 годы.
Неофициальная версия: политическая месть
В 1957 году Хрущёв разгромил так называемую «антипартийную группу» — Маленкова, Молотова, Кагановича.
Чем занимался Маленков? Он был сторонником экономического подхода. Он выступал за:
· снижение цен на продукты;
· децентрализацию планирования;
· усиление роли Совмина (правительства) над партией;
· сохранение и развитие МТС как гибкого инструмента.
Хрущёв победил Маленкова. А через год — в 1958 — уничтожил его институциональное наследие.
МТС были не просто экономическим механизмом. Они были символом технократического крыла, которое проиграло борьбу за власть. И Хрущёв выжег этот символ калёным железом.
Часть III. Что случилось после?
Трагедия деревни
Число колхозов сократилось с 76,5 тысяч (1957) до 38,8 тысяч (1963).
Не потому, что они разорились сами. Их принудительно укрупняли. Технику, которую нечем было ремонтировать, списывали. Земли зарастали сорняками.
Вот статистика по зерну:
Год Валовой сбор (млн тонн)
1956 125,0
1958 134,7
1960 125,5
1963 107,5
1964 152,1
Казалось бы, в 1964 году рекорд. Но 1963 год, когда урожай рухнул до 107,5 млн тонн, показал правду: система стала хрупкой.
Именно в 1963 году СССР впервые после войны начал массированные закупки зерна за границей. Страна, которая ещё пять лет назад кормила себя и экспортировала хлеб, стала импортёром.
Бегство людей
40 миллионов человек покинули село между 1959 и 1989 годами. Но самый сильный отток пришёлся на 1958–1961.
Кто уехал?
· Молодые механизаторы, которым обещали квартиры в городах.
· Инженеры, которые не хотели становиться «колхозниками».
· Семьи трактористов, потерявшие работу.
Деревня обезлюдела. Те, кто остался, были старики, женщины и дети. Именно с этого момента началась та самая «смерть русской деревни», о которой сегодня пишут ностальгические статьи.
Часть IV. Почему это было преступлением
МТС были эффективны
Вопреки пропаганде, МТС в 1950-е годы работали прибыльно. Они:
· концентрировали технику там, где она была нужна;
· обеспечивали высокую загрузку машин (в 1,5–2 раза выше, чем в совхозах);
· давали государству миллионы тонн хлеба по минимальным затратам.
Их уничтожение не сэкономило бюджет — наоборот, оно создало долги на 2 миллиарда рублей. Оно не повысило урожайность — она упала. Оно не улучшило жизнь колхозников — они потеряли квалифицированных специалистов.
Цинизм решения
Когда колхозам продавали технику, они не могли отказаться. Когда людям предлагали переходить в колхозы, они не могли выбрать МТС — МТС уже не существовало.
Всё было сделано с одной целью: уничтожить структуру, которая мешала тотальному партийному контролю. МТС были слишком самостоятельны. У них была своя иерархия, свои кадры, свои связи с министерствами. Это мешало обкомам и райкомам.
Хрущёв и его команда выбрали контроль вместо хлеба. И страна заплатила за это ценой, которую мы считаем до сих пор.
Заключение: Как вместе с Маленковым ушла целая отрасль
В июне 1957 года Хрущёв разгромил «антипартийную группу». Маленков ушёл в тень.
В феврале 1958 года началась ликвидация МТС.
Совпадение? Ни в коем случае. Это была хирургически точная операция по удалению из экономики всего того, что связывали с именем побеждённого врага.
Вместе с Маленковым ушла не просто группа политиков. Ушли три миллиона работников, миллион тракторов, тысячи мастерских, целая школа подготовки кадров. Ушла отрасль, которая кормила страну.
А что взамен? Долги, дефицит, бегство людей в города, импорт зерна.
Именно это решение сделало Советский Союз импортёром продовольствия. Именно с этого момента советское сельское хозяйство начало медленное, но неуклонное падение, которое закончилось в 1991 году.
Можно спорить о Сталине. Можно спорить о Ленине. Но решение 1958 года — это чистая, документально подтверждённая катастрофа, за которую несут ответственность конкретные люди. И они до сих пор не ответили.
Джон Х. Стивенсон — экономический обозреватель, автор книги «Как кормили империю» (1963). Специализируется на анализе советской аграрной политики. Живёт в Вашингтоне, округ Колумбия.
валерий яронов