Когда в 1962 году начались съёмки фильма «Лоуренс Аравийский», никто не мог предположить, что он станет не только одним из величайших эпосов в истории кино, но и началом одной из самых легендарных дружб Голливуда — между Омаром Шарифом и Питером О’Тулом.
Пустынный шедевр, снятый режиссёром Дэвидом Лином, был грандиозным, изнурительным и захватывающим. Но в его сердце были два человека, совершенно разных по происхождению и характеру, которые каким-то образом поняли друг друга с полуслова.
Питер О’Тул, высокий, голубоглазый ирландец, уже славился своим безбашенным обаянием и дерзким нравом.
Омар Шариф, утончённый египетский актёр с мягкими манерами и глубокими карими глазами, только вступал в незнакомый для себя мир.
«Когда я впервые увидел Питера, — вспоминал потом Омар, — я подумал, что он слишком красив, чтобы быть настоящим. А потом он заговорил — и я понял, что он ещё более невероятен».
Их первая встреча на съёмочной площадке была как вспышка. Под палящим солнцем Иорданской пустыни они проводили вместе долгие часы — ездили на верблюдах, снимались в изматывающих сценах, смеялись, забывая о жаре.
«Мы были как школьники в песке, — говорил О’Тул спустя годы. — Если один ошибался, второй начинал хохотать, а Дэвид Лин кричал: “Снято! Ещё раз!”»
Съёмки были невероятно тяжёлыми: жара невыносимая, дни бесконечные, сцены опасные. Но чем труднее становилось, тем крепче становилась их дружба.
«Мы были из разных миров — он из Ирландии, я из Египта, — вспоминал Шариф, — но когда включалась камера, мы понимали друг друга без слов».
Премьера «Лоуренса Аравийского» (1962) сделала обоих мировыми звёздами. О’Тула назвали гением, а Шариф стал международной сенсацией. Но слава не изменила их отношений.
«Питер был мне как брат, — говорил Омар после его смерти в 2013 году. — Он умел заставить меня смеяться как никто другой. Он научил меня, что актёрство — это не притворство, а чувство».
Их дружба, закалённая ветрами пустыни, пережила сам фильм. Как однажды пошутил О’Тул:
«Мы начинали как актёры. Закончили как легенды — и друзья, покрытые песком».
Таир Азадов