Пять лет назад, 6 сентября 2021 года, не стало Жан-Поля Бельмондо.
За полвека он снялся в восьмидесяти фильмах. Сто шестьдесят миллионов зрителей — это больше, чем население Франции.
Четыре из пяти самых кассовых французских картин между 1969 и 1982 годами — его. Больше зрителей собирал только Луи де Фюнес.
Почётная «Золотая пальмовая ветвь» в Каннах, «Золотой лев» Венеции за вклад в кинематограф, почётный «Сезар». Годар, Трюффо, Мельвиль, Де Сика, Рене, Лелуш — он работал со всеми великими режиссёрами своего времени.
А начиналось всё так: преподаватель Парижской консерватории Пьер Дюкс сказал ему в лицо, что с такой физиономией у него нет будущего, потому что публика будет смеяться, увидев актрису в его объятиях.
Театральный критик Готье выразился ещё проще: «Мсье Бельмондо никогда не добьётся успеха с таким бандитским рылом».
На выпускном экзамене в 1956 году жюри отказало ему в высшем призе. Бельмондо показал судьям непристойный жест и ушёл из зала. Ему было двадцать три.
До Консерватории он был боксёром. Не для красного словца — настоящим.
В шестнадцать лет вышел на любительский ринг и нокаутировал соперника в первом раунде. Потом ещё три технических нокаута подряд.
Бокс он бросил, но руки остались быстрыми, рефлексы безупречными, а страх, кажется, так и не появился. Всё это потом пригодилось.
Его отец, Поль Бельмондо, был скульптором — пье-нуар итальянских корней, родом из Алжира. Мать, Сара, — художница.
Сын рос среди мастерских и мольбертов, но искусством не интересовался. Интересовался футболом и дракой.
В 1960 году двадцатисемилетний Бельмондо снялся у Годара в фильме «На последнем дыхании» — картине, с которой началась «новая волна» французского кино. Он сыграл мелкого преступника Мишеля Пуакара: обаятельного, наглого, обречённого.
Годар снимал ручной камерой, на парижских улицах, почти без сценария. Бельмондо импровизировал: знаменитый жест — большой палец по губам — его собственное изобретение.
Нью-Йорк Таймс назвала его «самым впечатляющим молодым французским актёром со времён Жерара Филипа».
С первых лет он отказался выбирать. Утром снимался у Годара в «Безумном Пьеро» — одном из величайших фильмов шестидесятых. Вечером — у де Брока в «Человеке из Рио», приключенческом боевике, который Спилберг назовёт прямым вдохновением для «Индианы Джонса».
Играл рядом с Жаном Габеном в «Обезьяне зимой» — и старый мэтр признал, что мальчик на уровне. Работал у Мельвиля в «Стукаче» и «Леоне Морене».
Снялся у Де Сики с Софией Лорен в «Чочаре».
Критики хотели, чтобы он «определился» — авторское кино или массовое. Он не определился. Он делал и то, и другое — и в обоих был одинаково убедителен.
В семидесятых баланс сместился в сторону зрительского кино: «Профессионал», «Ас из асов», «Великолепный», «Страх над городом», «Борсалино» (единственный фильм с Аленом Делоном).
Бельмондо сам выполнял все трюки — висел на вертолётах, стоял на крышах несущихся поездов метро, прыгал между зданиями. Без дублёров, без страховки. Страховые компании отказывались его покрывать.
Ему было всё равно. Критики отвернулись, интеллектуалы морщились. Он ответил: «Если я голый в кадре — интеллектуалам нравится. Но если прыгаю с вертолёта, они считают, что это ужасно». Публика была на его стороне.
В 1987 году он вернулся в театр после двадцатисемилетнего перерыва — сыграл Кина по Александру Дюма в постановке Робера Оссейна, в театре Мариньи.
На последнем спектакле у него сел голос, он доигрывал почти шёпотом. Когда опустился занавес, зал аплодировал стоя пятнадцать минут. Бельмондо вышел на поклон и встал перед публикой на колени.
В гримёрке сказал: «Меня вывернуло наизнанку. В кино такой радости не бывает»
.
В 1989 году ему вручили «Сезар» за лучшую мужскую роль — за «Маршрут избалованного ребёнка» Лелуша.
Он не пришёл. Не прислал никого. Просто не забрал награду. За этим стояла старая обида.
Статуэтку «Сезар» создал скульптор Сезар Бальдаччини. А отец Бельмондо, Поль, тоже претендовал на то, чтобы создать эту награду. Академия выбрала не его.
Жан-Поль запомнил и через тридцать лет ответил тишиной. Сын за отца.
Только в 2017-м, после инсульта, в инвалидном кресле, он принял почётного «Сезара» за карьеру. Весь зал стоял.
Бельмондо обожал футбол. Не на уровне «посмотреть по телевизору», а всерьёз. В семидесятых, на пике славы, он стал одним из основателей парижского клуба ПСЖ — вложил деньги вместе с модельером Даниэлем Эштером и певцом Энрико Масиасом.
Париж не имел тогда большого футбольного клуба, и Бельмондо решил, что это непорядок. До конца жизни ездил на матчи в ложу «Парк де Пренс».
Даже после инсульта, когда еле передвигался. Президент клуба Мишель Денизо говорил: «В ПСЖ он был как дома».
Женат был дважды. Первая жена, танцовщица Элоди Константен, была с ним с молодости, родила троих детей — Патрицию, Флоранс и Поля.
Расстались в 1965-м, когда Бельмондо увлёкся Урсулой Андресс. Потом были Лаура Антонелли, Карлос Сотто Майор.
Вторая жена — Натти Тардивель, моложе на тридцать два года. В 2003-м, когда ему было семьдесят, она родила дочь Стеллу. Развелись в 2008-м.
Тридцать первого октября 1993 года в парижской квартире на рю де Ренн случился пожар. В огне погибла Патриция, старшая дочь Бельмондо. Ей было сорок.
Она не пошла по актёрской линии — работала скрипт-супервайзером, за камерой.
Была замужем, развелась, жила одна. Пожар признали несчастным случаем.
Бельмондо после гибели дочери закрылся — не давал интервью, не отвечал на вопросы. В мемуарах написал, что эта боль — противоестественная, невыносимая — не утихла никогда.
Люди из его окружения говорили: после Патриции в нём что-то погасло.
В 2001-м, на отдыхе на Корсике, его свалил инсульт. Правая сторона парализована, речь потеряна. Врачи давали мало шансов.
Он вернулся. Через несколько лет появился на публике — с тростью, с трудом подбирая слова.
В 2008-м снялся в фильме «Человек и его собака» — история старика, у которого никого не осталось, кроме пса. Роль была во многом про него самого.
Шестого сентября 2021 года Бельмондо умер во сне в своём парижском доме. Ему было восемьдесят восемь.
Франция устроила ему церемонию в Доме инвалидов — последний раз такие почести отдавали президенту Шираку.
Двор превратили в кинотеатр под открытым небом, на экранах шли его фильмы. Гроб выносили под музыку Морриконе из «Профессионала».
Ален Делон — его вечный визави, его соперник и друг — пришёл на похороны, опираясь на трость. Толпа у церкви Сен-Жермен-де-Пре скандировала его имя.
Накануне Делон сказал дрожащим голосом: «Мы вдвоём сделали французское кино. Нельзя говорить об одном, не упоминая другого. Мы ровесники. Скоро и мой черёд».
Через три года Делон ушёл.
Прах Бельмондо развеяли в саду его детского дома в бретонском Пириак-сюр-Мер.
Режиссёр Лелуш сказал на прощании: «Если Жан-Поль что-то любил — так это овации стоя. Давайте устроим ему последнюю».
© Редакция smiruponitke.info