Летом 1940 года у ворот японского консульства в литовском Каунасе круглосуточно стояли толпы беженцев из Европы. Этим людям жизненно были нужны транзитные визы. Их единственный путь к спасению лежал через огромный Советский Союз - по Транссибу до самого Владивостока, а оттуда морем в Японию.
Летом 1940 года у ворот японского консульства в литовском Каунасе круглосуточно стояли толпы беженцев из Европы. Этим людям жизненно были нужны транзитные визы. Их единственный путь к спасению лежал через огромный Советский Союз - по Транссибу до самого Владивостока, а оттуда морем в Японию.
Японский вице-консул Тиуне Сугихара наблюдал за этой отчаянной толпой из окна своего кабинета.
Он отправил срочный запрос в Токио - разрешить массовую выдачу виз. Получил категорический отказ. Написал во второй раз, объяснил масштабы трагедии. Снова жесткий запрет. Выдавать документы в обход бюрократических норм строго запрещалось.
Пойти против приказов начальства для японского дипломата значило навсегда перечеркнуть карьеру и подставить под удар собственную семью. В японской культуре послушание и долг перед государством всегда стояли на первом месте. Но Сугихара сделал выбор в пользу людей.
Летом 1940 года у ворот японского консульства в литовском Каунасе круглосуточно стояли толпы беженцев из Европы. Этим людям жизненно были нужны транзитные визы. Их единственный путь к спасению лежал через огромный Советский Союз - по Транссибу до самого Владивостока, а оттуда морем в Японию.
Весь следующий месяц он вручную выписывал визы по 300 штук в день. Работал с раннего утра до поздней ночи без перерывов на обед. Суставы на руках распухли, а перьевая ручка стирала кожу до крови. Его жена по ночам делала ему массаж кистей, чтобы утром он снова смог взять перо и продолжить монотонную работу.
Эти бумаги давали людям право сесть на поезд в Москве и целыми неделями ехать через всю Сибирь к Тихому океану. Наш Транссиб стал настоящей дорогой жизни для тысяч беженцев. Сибирские морозы и долгий путь в плацкарте казались им раем по сравнению с пережитым ужасом.
Когда японское консульство в Литве приказали закрыть, Сугихара переехал в гостиницу и продолжил штамповать бумаги там. Свои последние визы он заполнял прямо на вокзальном перроне. Когда поезд тронулся, он выбрасывал готовые бланки в толпу прямо из окна вагона. В суматохе он даже отдал консульскую печать, чтобы люди могли сами делать себе документы.
По этим визам смогли спастись более 6000 человек. Позже на родине Сугихару с позором уволили с дипломатической службы за нарушение инструкций. Остаток жизни он проработал рядовым торговым представителем, жил скромно и всячески избегал славы. До глубины души поражает эта смелость маленького человека внутри огромной системы, который в одиночку боролся с ней.
Лариса Руди