Он был явно в добром здравии и накануне посетил родео в соседнем Кловисе. Ему было 74 года. Для миллионов людей, которые все еще помнили его как Фестуса Хаггена, потеря была личной, потому что Кертис сыграл не только помощника шерифа в “Оружейном дыму” (1955). Он заставил его звучать, ходить, спорить, петь, щуриться и выживать как человека, который действительно приехал со старого Запада.
Вот почему его смерть вызвала такую легкую боль. Фестус мог бы быть фигурой дешевого комикса, шумным приятелем из захолустья, которого пригласили после того, как Честер Гуд, сыгравший Денниса Уивера, покинул сериал. Кертис не позволил этому случиться. Он наделил Фестуса скрипучим голосом, щетинистым лицом, неправильным физическим ритмом и какой-то упрямой преданностью, из-за чего комедия казалась живой, а не глупой.
До того, как стать Фестусом, Кертис уже жил в западной Европе. Родившийся в Колорадо Кертис Уэйн Гейтс провел часть своего детства рядом с тюрьмой округа Бент после того, как его отец, Дэн Салливан Гейтс, стал шерифом. Его мать, Нелли Снид Гейтс, готовила для заключенных. Это означало, что Кертис вырос в окружении представителей закона, бродяг, грубых разговоров, ожидания в тюрьме и людей, чья жизнь пошла прахом еще до того, как у них появился сценарий.
Его подготовка к роли Фестуса началась задолго до того, как появилась роль. Кертис сказал, что он частично позаимствовал образ Седара Джека, человека из его детства в Лас-Анимасе, который рубил кедровые столбы для забора и часто оказывался в тюрьме своего отца. Это воспоминание имело значение. Фестус был придуман не только на основе грима и диалогов. Он принадлежал к реальному типу мужчин, за которыми Кертис внимательно наблюдал в детстве.
Даже у голоса была странная история. Кертис однажды объяснил, что, когда он проходил прослушивание на роль Джона Форда в фильме “Искатели” (1956), он впервые прочитал эту роль без слов. Форд услышал, как он шутит своим грубым деревенским голосом, и попросил его попробовать еще раз, используя то, что Кертис назвал его “диалектом засушливых земель”. Позже Кертис признался, что выбор сначала потряс его, но это стало тем звуком, который зрители никогда не забудут.
Гениальность Фестуса заключалась в том, что Кертис никогда не относился к диалекту как к чему-то само собой разумеющемуся. Он построил на этом все свое тело. Прищур, почесывание бороды, стойка боком, внезапные вспышки гнева и смягченный взгляд, когда Мэтт Диллон нуждался в нем, - все это принадлежало одному и тому же человеку. Фестус мог в одну минуту препираться с доком Адамсом, а в следующую быть готовым к опасности.
Кертис понимал, что юмористический момент лучше всего подходит, когда персонаж не знает, что он смешной. Фестус рассуждал так, как будто каждая жалоба имела значение. Он коверкал слова с полной уверенностью. Он передвигался по Додж-Сити так, словно заслужил право стоять там, даже когда другие недооценивали его. Это придавало смеху достоинство.
Борода тоже стала частью этого достоинства. Кертис пошутил: “Иногда мне кажется, что я получил роль, потому что у меня самая густая борода в Голливуде. Сначала я чувствовал себя неряшливым. Теперь я к этому привык. Я даже не задумываюсь об этом, когда появляюсь на публике, пока не замечаю, что люди пялятся на меня”. То, что звучало как проблема с костюмами, стало одной из отличительных черт Festus.
Его музыкальное образование также повлияло на роль. Кертис пел с Томми Дорси, а позже с Sons of the Pioneers, поэтому он понимал ритм, дыхание, паузы и фразировку. Реплики Фестуса часто звучали как деревенская чепуха, но Кертис передавал их как музыку. Он точно знал, когда нужно растянуть слово, понизить голос или позволить тишине сделать свое дело.
Ближе к концу своей жизни Кертис все еще тепло отзывался о шоу. “Я наслаждался каждой минутой каждого дня. Мне было бы все равно, если бы оно продолжалось еще 12 лет. Нечасто встретишь такой дом”, - сказал он. Эта фраза объясняет, почему Фестус никогда не чувствовал себя ненужным. Кертис сыграл его как родного, а не как шутку.
Кен Кертис оставил после себя персонажа, который по-прежнему кажется пыльным, упрямым, забавным и правдивым.
Фестус остается комичным, но никогда не был маленьким.
Для более любопытных и необычных чудес.
Evloev Ahmed