Dата: 18 января 1994 года. Место действия — какой-то замерзший приток Ангары, мороз -42°С. (Я ненавижу холод, поэтому помню ЭТО, когда дыхание хрустит на лету, сопли в носу превращаются в хрустальные гирлянды и ресницы покрываются инеем). На льду речной протоки три геодезиста выставляют оптический теодолит, сами они в валенках, тяжеленных полушубках и с дубеющими пальцами.
И тут из прибрежного бурелома, метрах в сорока, вываливает ОН! Триста пятьдесят килограммов чистого таежного кошмара. Шатун. Летний недобор калорий, в пустом желудке соляная кислота херачит, боли адские; зверь прет по тайге и видит, что на открытом льду стоят три готовых горячих обеда. А бежать по скользкому льду в полушубках и валенках от хищника, который на коротком рывке выдает полтос километров в час — это как сразу посыпать себя перцем и лаврушкой для удобства едока. Шансов у мужиков было ровно ноль.
И всю эту драму на корню ломает девятилетняя западносибирская лайка по кличке, нет, неправильно, по имени Пурга. Вообще, эта лайка заслуживает миллион лайков. Дальше поймёте, почему. Собака представляла собой двадцать три килограмма чистой наглости и таежного гения. Пока 350-килограммовая туша проваливается сквозь ледяную корку в сугробы, теряя секунды, Пурга на своих лапах-снегоступах летит по насту, заходит медведю строго с фланга и отвешивает ему фирменную хватку по гачам (специально искала это слово, не благодарите). Впивается зубами прямо в заднее сухожилие — уверена, медведю от этого больно и обидно. Но! Работа такая у собаки.
Разъяренный шатун крутится на 180 градусов, машет когтями размером с хорошую кочергу, ревет на всю Ангару. А Пурга отскакивает на безопасные четыре метра, смотрит на реакцию этого гиганта и снова заходит с тыла.
Шесть раз подряд! Собака превратила царя тайги в детскую юлу. Только мишка пытается шагнуть в сторону геодезистов — Пурга впивается ему в зад, и зверь снова волчком крутится на месте, захлебываясь собственным гневом. За эти три минуты мужики успели подняться по гранитному уступу к своему гусеничному тягачу. Потом они выстрелили из ракетницы и отогнали зверя.
Пурга и дальше жила в экспедиционном отряде и ушла на радугу в четырнадцать лет.
Но я вам так скажу. (И опять не получится 100% позитива, извините уж). Я, конечно, не охотник, но что-то мне подсказывает, что историю в этом дневнике слегка облагородили для истории. Написали, что зверюгу, дескать, «отпугнули яркой вспышкой из ракетницы». Ага, щас! Голодного медведя-шатуна, у которого от боли и голода крышу сорвало напрочь, никакой ракетницей не испугаешь. Ему один хрен умирать, и он пойдет до конца, победного или нет, ему тоже не важно. Так что всыпали там по нему, скорее всего, добрым залпом из всех имеющихся ружей, да и дело с концом.
Но лайка, конечно, свое дело сделала на все сто. Рискуя собственной шкурой, буквально. Без нее этих геодезистов никакое ружье бы уже не спасло...
Стальное Перо